Тут граждане усопшие и подкинули идейку — а давай, мол телефонизируем кладбище! Нет, не всё, конечно же. Только по особым заявкам. Чей голос в голове отметился — того и подключаем. Ну, есть ещё пара застенчивых товарищей, тут, дескать, мы тебе подскажем адресок абонента. Исполнять спецзаказ больной ринулся бодренько, с огоньком, и в краткие сроки город лишился пары десятков работающих уличных телефонов, а к загробной телефонной сети подключилась, соответственно, пара десятков не совсем живых заказчиков.
...Cтала полы мыть – а в линолеуме дырочки, их глазом почти не видно (негромкий комментарий мужа с галёрки: «то есть совершенно»), только если с увеличительным стеклом искать и под особым углом смотреть. И когда я наклоняюсь ближе к полу, у меня от газа начинает кружиться голова (тем же устало-любящим тоном – «это не от газа, дорогая, это возраст и сосуды»), и это неудивительно, ведь газ нервно-паралитический.
Дама поведала, что с некоторых пор за нею следят. Чёрные риэлторы. Чтобы её убить, а её квартиру продать. Следят денно и нощно, подавая друг другу условные сигналы: то при помощи комбинаций из светящихся окошек, то особой последовательностью номеров на проезжающих мимо автомобилях. А недавно совсем уже обнаглели и стали переговариваться за стенкой, а иногда этажом ниже. Уж она и к соседям ходила, убеждала их не пускать к себе этих преступников, но потом поняла: соседи тоже состоят в преступном сговоре. Обложили со всех сторон
